Драматические страницы легендарного крейсера «ОЧАКОВ»

15 августа 2019

История «Очакова» берёт начало с середины 1900 года, когда главный строитель корабля Н.И. Янковский — талантливый, трудолюбивый инженер прилагает неимоверные усилия для переоснащения «Лазаревского адмиралтейства», на стапеле которого решено было строить крейсер нового поколения.

Требовали ремонта надводная и подводная части стапеля, необходимо было разобрать каменную кладку в конце стапеля, убрать десантные боты и не функционирующие пристройки. Проведение работ осложнялось отсутствием кранов, станочного оборудования, систем подачи сжатого воздуха.

И всё же подготовка к постройке крейсера 1 ранга класса «Богатырь» шла полным ходом. 27 февраля 1901 года на кильблоки уложили первый лист обшивки корпуса. Это и был момент фактической закладки «Очакова». Официальная же церемония закладки состоялась 15 августа 1901 года. 

Во второй половине сентября 1902 года в Севастополь приезжает Император России Николай Второй и 1октября принимает участие в спуске «Очакова» на воду. К этому моменту был собран корпус до верхней палубы, установлена броня палубы, главные механизмы, рулевое устройство.

После спуска на воду устанавливали системы вентиляции, водопровода, водоотведения и отопления, оборудовали помещения для команды, орудийные погреба, камбузы, опреснители, провиантские кладовые. Эти работы шли с конца 1902 до 1903 года. В 1904 и первой половине 1905 года оснащение крейсера было продолжено, несмотря на то, что поставку оборудования, атрибутов артиллерии постоянно задерживали.

Лишь к осени 1905 года корабль смог выйти на приёмные испытания. Был сформирован экипаж: он состоял из 30 офицеров и 550 нижних чинов. Крейсер был почти готов, и уже планировался ввод его в строй флота, ещё имелся ряд недоделок, наладки требовали все судовые системы, но в целом ходовые испытания были успешными.

В стране в эти дни нарастало революционное волнение и 18 октября 1905 года, в день опубликования царского манифеста о предоставлении народу «незыблемых основ гражданской свободы» в Севастополе прошли митинги рабочих, матросов и солдат, потребовавших от власти освобождения политических заключённых из городской тюрьмы. Солдаты охраны открыли огонь по участникам мирной демонстрации, было убито 8 и ранено около 50 человек.

Расстрел безоружных людей вызвал гнев и возмущение горожан. На похоронах жертв палачей с пламенной речью выступил лейтенант П.П. Шмидт, который призвал жителей города и черноморцев бороться за свободу до полной победы.

10 ноября произошли революционные волнения на крейсере «Очаков», где агитаторскую работу вели машинист А.И. Гладков, командор Н.Г. Антоненко, баталер С.П. Частник.

13 ноября на корабле началось матросское, вооружённое восстание. Офицеры и часть команды крейсер покинули.

14 ноября около 15.00 часов с Графской пристани отходит катер, на котором депутат Севастопольского Совета Пётр Шмидт направляется на «Очаков», с которого подаёт сигнал «Командую флотом. Шмидт». На сторону восставших перешли корабли «Заветный», «Зоркий», «Прут», «Пантелеймон». Восставших поддержали 14 кораблей и судов Черноморского флота, и около 6 тысяч матросов и солдат на берегу. Над «Очаковым» взвился красный флаг революции.

12-15 ноября весь Севастополь был охвачен политической забастовкой: к восставшим матросам и солдатам примкнули рабочие, железнодорожники, служащие почты и телеграфа. 4 дня власть в городе находилась в руках Совета матросских, солдатских и рабочих депутатов.

Это восстание испугало царя, командование Черноморского флота и 15 ноября на его подавление были брошены воинские части из Симферополя, Ялты, Одессы.

Наступили самые трагические минуты в судьбе «Очакова». По нему вели открытый огонь броненосцы, тяжёлая береговая артиллерия. «Очаков» становился беззащитной мишенью. Чудом спасшийся матрос вспоминал: «На «Очакове» творилось что-то ужасное. Снаряды со страшной силой взрывались, превращая всё в пепел. На палубе нельзя было различить, кто ранен и, кто убит, так как раненые и убитые лежали один на другом, образуя груду тел». 

Вскоре на корабле начался сильный пожар. Пытавшихся спастись матросов встречали пулемётным огнём, а добравшихся до берега расстреливали в упор и добивали штыками.

И. Куприн, русский писатель, автор чарующей повести о балаклавских рыбаках «Листригоны», стал очевидцем этой кровавой расправы и в очерке «События в Севастополе» рассказывал: «… никогда, вероятно, до самой смерти, не забуду я этой чёрной воды и этого громадного пылающего здания, этого последнего слова техники, осуждённого вместе с сотнями человеческих жизней на смерть…»

Старожилы Балаклавы говорили о том, что Куприн прятал в виноградниках своего друга и оставшихся в живых матросов с «Очакова», за что был выслан, в течение 48 часов, царской охранкой из города.

«Очаков» гигантским костром двое суток пылал посреди бухты. Шмидт П.П. пытался бежать на борту миноносца № 270, но был схвачен, допрошен и по приговору военно-морского суда вместе с матросами-большевиками 6 марта 1906 года расстрелян на острове Березань.

В 1917 году А.В. Колчак, адмирал, видный государственный и военный деятель России, в знак уважения к благородству русского офицера П.П. Шмидта приказал перенести останки расстрелянных в Севастополь и похоронить их в склепе Покровского собора. Вместе с останками П. Шмидта в склепах нижнего храма были помещены гробы с телами С. Частника, Н. Антоненко и И. Гладкова.

В 1923 году их перезахоронили на кладбище Коммунаров, а в 1935 году на их могилах был установлен памятник.

История восстания на крейсере «Очаков», судьба лейтенанта П. Шмидта (на самом деле капитана второго ранга в отставке), хотя и подробно описана в литературе, всё же оставила загадку – почему был уничтожен крейсер «Очаков», который мог стать одним из наиболее мощных кораблей Черноморского флота?

По наблюдениям исследователей исторических документов мятежа 1905 года, гибель крейсера была предрешена ещё до начала восстания. Долгострой, нарушение сроков поставки тех или иных частей корабля, бюрократические проволочки, аферы с проведением конкурсов – тендеров, преступная деятельность заводских подрядчиков и высших чинов флота, использование матросов вместо квалифицированных рабочих позволяли класть в карман ловких дельцов немалые деньги, выделяемые государственной казной на постройку крейсера.

Об этих злоупотреблениях не мог не знать командующий флотом вице-адмирал Чухнин. Он посылает царю телеграмму: «Очаков» продолжает гореть, пожар потушить нельзя». Но как раз в это время ещё можно было спасти крейсер. Спасать было что: корабль изобиловал техническими новшествами. И было кому: находящиеся в бухте большие корабли могли потушить пожар водой из своих брандспойтов.

Восстановительный ремонт «Очакова» длился более трёх лет. 25 марта 1907 года корабль был переименован в «Кагул»; в 1917 году Февральская революция восстановила старое название «Очаков». В годы гражданской войны, в сентябре 1919 года, крейсер получил новое название «Генерал Корнилов». Войдя в состав Белого флота, высаживал тактические десанты в Феодосийском заливе. При эвакуации белой гвардии был предоставлен для главнокомандующего и его личного штаба. На нём Пётр Врангель 16 ноября 1920 года зашёл в Ялту, Феодосию и взяв всех до последнего солдата, приказал лечь на курс в Константинополь. Там Черноморский флот был переименован в Русскую эскадру.

14 декабря 1920 года «Генерал Корнилов» вышел в Бизерту (Тунис), где через девять лет был продан Бизертинской фирме русского инженера А.П. Клягина, на слом. В 1933 году крейсер был разобран.

Так завершилась драматическая история легендарного крейсера. От него остался только Андреевский флаг, переданный в 2004 году в Центральный военно-морской музей сыном служившего на корабле лейтенанта – Владиславом Нелавицким, гражданином Греции.

 Для нас крейсер «Очаков» — один из первых кораблей революции, над которым совершена самая кровавая расправа за всю историю революционного движения на русском военно-морском флоте…