«Русские не сдаются!»

07 февраля 2019

В память о нём назвали три корабля, его увековечили в живописи, он навсегда стал одним из символов доблести русского морского флота. 28 января по старому стилю (9 февраля по новому) 1819 года в Севастополе был заложен 18-пушечный военный бриг. Имя ему – Меркурий.

Русский флот с момента его основания всегда славился великими победами, смелостью капитанов и адмиралов, отвагой матросов, особым умением корабелов. Однако не многие корабли удостоены такой, особой славы и памятью. С момента спуска на воду – 7 мая по старому стилю (19 мая по новому) 1820 года, помимо боевой подготовки, бриг выполнял отдельные приказания командования, боролся с бандами контрабандистов. Его же во время русско-турецкой войны, в 1828 году, отправляли на сопровождение фрегата «Флора», на котором император Николай I шёл из Варны в Одессу.  В ходе этой же войны не раз бриг «Меркурий» принимал участие в захвате турецких морских транспортов с десантом, участвовал в конвоировании русского морского транспорта. Но самый знаменитый выход брига произошёл через 9 лет после его спуска на воду — в мае 1829 года. Под командованием капитан-лейтенанта Александра Ивановича Казарского «Меркурий» принял неравный бой с двумя турецкими линейными кораблями. Тот подвиг брига закончился победой и бегством двух повреждённых турецких кораблей. А 3 мая 1830 года, в присутствии Александра Ивановича Казарского на «Меркурии» (второй раз за историю русского флота после линейного корабля «Азов»), был торжественно поднят Георгиевский флаг и вымпел. Но особо заслуживает внимание указ императора Николая I: он предписывал постоянное наличие в составе Черноморского флота брига, построенного по чертежам «Меркурия».

Фамильный герб А.И. Казарского

Тогда же капитан-лейтенанта брига – Казарского – произвели в капитаны 3 ранга и назначили флигель-адъютантом. Кроме того, ему и поручику Прокофьеву вручили орден Святого Георгия IV класса, остальные офицеры — ордена Святого Владимира IV степени с бантом, нижние чины — знаки отличия военного ордена. Все офицеры были произведены в следующие чины и удостоены правом добавить на свои фамильные гербы изображение тульского пистолета, выстрелом которого предполагалось взорвать порох в крюйт-камере в том случае, если бриг потеряет возможность сопротивляться.

Так чем же так важен и знаменит тот подвиг брига «Меркурий», вписанный в историю особой главой? Ведь немало памятных сражений было в той и последующих войнах. Может быть соотношением сил: 18 пушек против 184, 115 человек против 1200 или особой тактикой ведения морского боя? …

Всё началось рано утром 14 мая. Погода была ясная, дул слабый ветер. Военные корабли русского флота – фрегат «Штандарт» и бриги «Орфей» и «Меркурий» — были в дозоре на проливе Босфор. Во время крейсирования на траверзе (ходили на прямой линии от города) Пендераклии (русское название турецкого города Эрегли в XIX веке) наши дозорные заметили приближающуюся турецкую эскадру из 18 судов, среди которых были 6 линейных кораблей и 2 фрегата. Специальных указаний от командования на случай обнаружения неприятеля в таком количественном составе у капитанов нашего флота не было и принять неравный бой без команды три русских корабля не могли. Тогда было принято решение немедленно отправить в штаб дозорных с вестями, и командир «Штандарта» капитан-лейтенант Сахновский дал сигнал: «взять курс, при котором судно имеет лучший ход». Быстроходные фрегат «Штандарт» и бриг «Орфей» ушли сразу. «Меркурий» же, несмотря на все поставлены паруса и даже вёсла, уйти быстро не смог. И после трёхчасовой погони турецкие фрегаты «Селимие» и «Реал-бей», под управлением адмирала (капудан-паша) и контр-адмирала турецкого флота готовились атаковать, казалось, «лёгкий» трофей. Задача была для них несложная: подойти достаточно близко, чтобы сделать всего один залп. Его бы хватило для уничтожения брига. Александр Иванович Казарский, понимая альтернативную потоплению перспективу для себя и экипажа «Меркурия»: плен, спуск флага, вечный позор, решает собирать совет офицеров. По традиции, первыми слово давали младшим чинам, чтобы их мнение не становилось результатом страха перед командирами. Поручик корпуса флотских штурманов Иван Прокофьев предложил драться до последнего. Командиры и матросы предложение Прокофьева приняли единогласно. Позже Казарский А.И. в своём донесении адмиралу Грейгу С.Г. так описывал решение команды по идее Прокофьева:

«…Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто ещё в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйт-камеру.»

Бой начался. Вооружение брига состояло из 18 24-фунтовых карронад для ближнего боя и 2 переносных 3-фунтовых пушек. У них дальность стрельбы была лучше, чем у карронад, но они уже были староваты, и по дальности уступали турецким. Берегли каждый заряд. Казарский хорошо знал свой корабль — он был тяжёл на ходу. Но хорош был в манёвренности. Кроме того, команду спасти могло меткая стрельба. Он лично контролировал ход действий, сидя на юте (кормовой части верхней палубы). Матросы стратегию своего командира не поняли, некоторые откровенно боялись. Тогда капитан ободрил команду: «Что вы, ребята? Ничего! Пускай пугают — они везут нам Георгия!» Затем приказал открыть ретирадные порты (запасные порты, куда ставятся орудия, чтобы отбиться от погони при бегстве) и сам, вместе с другими офицерами, чтобы не убирать весла и не отвлекать матросов от работы, открыл огонь.

Первая атака была от 110-пушечного «Селимие». Фрегат попытался обойти русский корабль с правого борта и зайти в корму брига, дал залп орудиями левого порта, но «Меркурий» уклонился и дал полный залп по противнику орудиями правого борта. Через несколько минут уже 74-пушечный «Реал-бей» подошёл к левому борту. Бриг взяли в клещи. С турецкого фрегата по-русски предложили сдаться. «Меркурий» ответил залпом из всех пушек и ружей. Туркам пришлось убрать с марсов и реев готовые к захвату брига абордажные команды. Противника поведение «лёгкого» трофея удивило: бриг не только не собирался сдаваться, он готовился к атаке! Позже в воспоминаниях один из офицеров «Реал-бея» писал:

«В продолжение сражения мы поняли, что капитан брига никогда не сдастся и, если потеряет надежду, то взорвёт свой бриг на воздух. Ежели в великих деяниях древних и наших времен находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить и имя сего героя достойно быть начертанным золотыми буквами на храме славы».

Дерзость русского корабля привела в ярость командование турецких фрегатов: в «Меркурий» полетели ядра, книппели (снаряды для разрушения такелажа и парусов из двух массивных чугунных деталей), брандскугели (зажигалки). Но мачты оставались целыми, а бриг — на ходу. Благодаря умелому маневрированию Казарского нанести кораблю повреждения оказалось непросто. Да и матросы работали слаженно: за тот бой в считаные минуты погасили 3 пожара. Одно из ядер перебило гафель с флагом. Турки подумали, русские начнут сдаваться. Прекратили огонь. Спустили на воду шлюпки. Но в этот момент над «Меркурием» вновь взвился флаг и бой продолжился с новой силой. К вечеру, в начале шестого, канонир Лисенко повредил у «Селимие» бушприт и грот-марс-рею. Марсель и брамсель повисли. Флагман стал терять скорость, начал отставать, но не отступился вслед «Меркурию» дал такой залп, что сбил пушку. Остался «Реал-бей». Но и он скоро получил серьёзное повреждение — ему перебили две реи. Паруса фрегата закрыли порты носовых пушек. Корабль лишился маневренности и лег в дрейф.

Схема легендарного боя брига Меркурий с турецкими кораблями

Поразительный факт! За три часа боя команда «Меркурия» потерял всего 10 человек: 4 убитыми и 6 ранеными. Несмотря на контузию командир не покинул мостик.                     Даже получив 22 пробоины в корпусе и 297 повреждений, бриг остался на ходу. Завершив бой, с гордо поднятым флагом, он отправился домой в сторону Сизополя, где располагались основные силы Черноморского флота. А корабли «Орфей» и «Штандарт», после окончания канонады, приспустили флаги, думая, что «Меркурий» потоплен либо захвачен в плен. Но всего через сутки после тяжелейшего неравного боя «Меркурий» воссоединится с родным флотом и будет отправлен в Севастополь.

Позже станет известно: за два дня до этого великого боя бывший командир «Меркурия» капитан 2 ранга Стройников сдался туркам. На вверенном ему фрегате Рафаил» было 36 пушек. И всё же его корабль, впервые со времен Петра Великого и утверждения Морского Устава (в котором фраза «Русские не сдаются» присутствует, правда, не дословно), опустил флаг перед врагом. Турки переименовали фрегат. Он стал называться «Фазли-Аллах» — данный Богом. Несколькими днями позже корабль отобьют у турок и по приказу Николая I сожгут. Но по воле случая, 14 мая 1829 года, Стройников находился на борту «Реал-бея». И тогда в бою встретились бывший капитан, без своей команды, и нынешний, команда которого предпочла смерть бесчестью.

Памятник А. И. Казарскому

Примечательно, что первым памятником, воздвигнутым в Севастополе, стал именно памятник А.И. Казарскому и подвигу брига «Меркурий». Истории наши неразрывны и особо значимо принятое решение построить именно в Севастополе точную копию брига «Меркурий», одержавшего победу в неравном бою с турецкими линейными кораблями во время Русско-турецкой войны 1828–1829 годов и вписавшего эту легендарную битву в историю морских сражений. Полная копия брига планируется в стальном корпусе, с дизель-электрической установкой и запасом автономности до 20 суток. Парусник будет соответствовать международным стандартам, а документация должна позволить посещать все иностранные порты. Новый «Меркурий» должен будет выполнять учебные и просветительские задачи.